2 июля 2014

ВЫРВАЛИСЬ ИЗ-ПОД ОБСТРЕЛА

Нижняя Тура принимает первых беженцев с Украины

Горе, постигшее жителей юго-восточных районов Украины, беда в облике растерянных, обездоленных, напуганных бомбежками людей с маленькими детьми на руках, докатились до наших Сибири, Урала, Дальневосточья. Эти люди выскочили из военного кошмара, что называется – в чем были. Беженцы. В последние месяцы мрачное, жестоко хлесткое слово далеких времен Великой Отечественной прочно утвердилось на слуху.

Слезы, отчаяние, потери, раны, уничтоженные жилища, страх – таковы печальные итоги карательных военных операций, развязанных правительством Украины против собственного народа. Ближайшие к украинским границам регионы России давно принимают потоки беженцев, делают для них все возможное. Да разве только ближайшие? Вся Россия! Готовы оказать помощь и мы, уральцы, в том числе – жители Нижней Туры.

Юлия Павловна Батуева с дочерью Верой и внучкой Дианой прибыли в наш город из поселка Металлист, Луганской области – того самого поселка, близ которого во время обстрела блокпоста погибли российские журналисты Игорь Корнелюк и Антон Волошин. Вечная память ребятам.

Батуевы всей своей большой семьей вырвались прямо из-под минометного обстрела, которому активно подвергались вышка локатора ПВО, расположенная на территории поселка, и жилые кварталы Луганска. У дочери, к счастью, были при себе документы, а Юлия Павловна даже свой паспорт не взяла.

- Когда сын приехал на машине, чтобы вывезти нас, я сильно растерялась, хватала хоть какие-то попадающиеся на глаза вещи внучки, а про себя напрочь забыла, — рассказывает Юлия Павловна. — Ночью бомбили так, что три наших окраинных улицы буквально сравняли с землей. На моих глазах погиб от осколка сосед. Безумно страшно! Отсиживались в погребе, там и оставила в сумке паспорт, пенсионное удостоверение, карточку банка. Хорошо хоть у дочери была ксерокопия моего паспорта (она оформляла мне вторую карточку "Ощадбанка"), и в ней все мои данные, а то не знала бы, что и говорить работникам МЧС на границе.

Им не пришлось проходить украинский пост с грубым досмотром и отсеиванием жителей мужского пола – это было 17 июня, день, когда ополченцы через отвоеванный у национальной гвардии открытый коридор переправляли людей прямиком в Россию. Успели по Интернету связаться с сестрой Юлии Павловны – Любовью Борисовной Васильевой, проживающей в Нижней Туре Свердловской области. Та сразу сказала: "Сколько вас есть – все приезжайте!" Но их было девять человек: с ними поехала еще приемная дочка Юлии Павловны – Анна с внучкой Софийкой, муж Анны, его мама (сватья Галина), еще двое родственников. Решили разделиться: трое отправятся на Урал, остальные – к родным в Воронеж и Таганрог.

- Когда начался обстрел блокпоста, мы к тому времени уже прошли пешком приграничную полосу и как раз подошли к нему. Смотрю – работают журналисты русского телевидения. Один снимает, второй тут же ведет под пулями репортаж — в дыму, в летящих осколках, в грохоте, а третий из их бригады сватье моей помогает – ноги у нее совсем отказали. Буквально несколько минут назад она звонила моей дочери (мы тогда чуть отстали) по телефону и успела сказать: "Мы бежим по посадочной полосе, я вся в крови, не знаю, в чьей…" И вот, обезножила. Вы знаете, мы еще тогда смелости этих ребят удивились. Какие они молодцы! Ведь только благодаря таким, как они, российским журналистам (и нашим ополченцам, которые подключили нам 24 русский канал) мы на Украине всю картину войны и видели, во многом разобрались. По украинскому телевидению ничего не показывают – не ездят они, видно, в горячие точки собственной страны. Один этот Майдан все бушует на экранах, а у людей интерес к нему давно пропал. Только ненависть осталась и укор.

На российской стороне, в Гуково, беженцев ждали палатки, еда, медицинская помощь, забота, участие. Начальник КПП, с воспаленными глазами, не спавший трое суток, шутил: "Всю карту России изучил за эти дни, до последнего маленького уголка". Людей – кого сажали в автобусы и отправляли в ближайшие крупные населенные пункты, кому помогали уехать в глубь России, к родственникам и знакомым. Многие ехали просто по приглашениям в Интернете или по телефону. "Кто бы сказал, что такое возможно, не поверила бы", — делится Юлия Павловна. – Но так было. Сутки они пробыли там, а дальше, в Екатеринбург, им тоже помогли добраться, выдав деньги на дорогу.

- Дианочка недавно говорит мне: "Я очень соскучилась по Джине. Ну почему мы собаку с собой не взяли, ведь она же друг?" Я успокоила: "В нашем погребе осталась пережидать войну соседка, покормит она твоего друга, не волнуйся". Но ночами внучка часто плачет, тоскует по друзьям, Джину вот ей жалко…

Сейчас мы здесь, можно сказать – в раю. У сестры двухкомнатная квартира, все условия. Дочке на хлебокомбинате обещали работу, внучку взяли в гимназию, руководитель Нижнетуринского ЛПУ Попов обещал купить ей все школьные принадлежности. Я занимаюсь оформлением своих документов. В Екатеринбурге, в эмиграционной службе, можно сказать, вся Украина уже собралась! Из каких только районов нет беженцев. Люди – и чиновники государственные, и родные, и знакомые, и незнакомые – активно помогают. Даже деньги на поездку в Екатеринбург мне сотрудники Нижнетуринской администрации дали. Слышала, что и с жильем для беженцев с Украины областное правительство обещало помочь муниципалитетам, которые их приютят.

Назад я никогда не вернусь. Нечего там, на пустыре, делать, да при таком еще отношении к нам. Наши земли, говорят, давно проданы Америке, и начинался весь этот ужас не вчера. Да и не к кому ехать: муж умер накануне этой войны, родных Россия обогрела. Спасибо ей. Если бы не вы, неизвестно, что было бы со всеми нами. А сколько еще людей не могут пересечь границу! Мужчин ведь до шестидесяти лет сейчас вообще украинские блокпосты не пропускают. И вообще, что будет с населением юго-востока?!

- Так же, как Вы, думают многие? – спрашиваю я Юлию Павловну.

– Русские – да. Украинцы – не все. Дочь соседки, преподаватель колледжа в Киеве, зовет по телефону маму к себе и говорит: "Это вас оккупировали российские сепаратисты". Мать ревет в трубку: "Что ж ты, доченька, мне не веришь? Я вот в погребе сижу, не знаю выживу ли, а бомбят нас киевские!" А дочка другой соседки, работавшая врачом водолечебницы в поселке Счастье и чудом выжившая после зачистки территории нацгвардией, позвонила матери и в слезах рассказала о том, что пережила, как жестоко действует группировка "Айдар": завершая мероприятие, ее боевики еще раз проходят по улицам и в упор расстреливают из автоматов окна и двери первых этажей жилых зданий, подвалы…

Вчера, когда по телевидению и радио передали, что президент Украины Порошенко вновь нарушил перемирие, Юлия Павловна горько расплакалась. В последние дни – как приехали на Урал – слез не было, были только радость, благодарность, удивление тем, какие здесь живут люди, как много, оказывается, добрых, щедрых сердец на земле! А сейчас… Неужели ничто не изменится в этой жизни, в этой проклятой антинародной политике?!

Наталья КОЛПАКОВА.

Фото Сергея ФЕДОРОВА.

PS: Вопросы, связанные с организацией приема, временного размещения и обеспечения условий для проживания вынужденных переселенцев с юго-восточных районов Украины, находятся на постоянном контроле в Правительстве Свердловской области. Представители всех профильных министерств и ведомств, главного Управления МЧС России и департамента по труду и занятости населения доложили о готовности к выполнению поставленной задачи. С инициативой внести в Законодательное Собрание предложение об упрощении процедуры регистрации беженцев и предоставления им возможности для получения работы выступила партия "Единая Россия".

По словам главы администрации Нижнетуринского городского округа Л.Тюкиной, мы сможем принять и разместить до 100 человек, а также оказать возможную поддержку в поисках работы, в оформлении детей в учебные заведения, медицинскую помощь гражданам Украины, прибывшим в Нижнюю Туру в частном порядке и поселившимся у своих родственников.

Назад к списку