Панель управления
Панель управления
Панель управления
Размер шрифта:
 
 
 
Панель управления
Цвет сайта:
 
 
Панель управления
Изображения:
Вкл.

Официальный сайт

Администрации Нижнетуринского городского округа

18 ноября 2016

АХИЛЛЕСОВО СЕРДЦЕ

            Познакомились мы давно, но заочно: я с интересом читала в местной прессе его стихи, он, как выяснилось, с не меньшим интересом – мои. Два маленьких города, два заслуженных литературных объединения, горстка поэтов, в большинстве своем – неплохих. Но Анатолий Кузнецов выделялся. Сейчас вот задумалась: чем? Беру в руки сборник, и ответ приходит сам.

               "Уж на шиханах кровоточат вишни"

               Конечно же, умением каждому стихотворению подарить образ, мягко и художественно соотнести воображаемое со скучным действительным. Не рифма – в рифму, не строка – в строку с техническим "отбоем равномерья", а "свежее дыханье представленья", "чтоб встать и высоко и благородно над сгустком чувств, что носят имя "Жизнь". Позже он сказал: "В стихах ухожу от обыденности, "Ног не чуя под собой (уцелею или сгину) – убегаю от тупой постно-тягостной рутины".

               Итак, стихи и их образные сердца. Вот "дождичек, сочувствуя, заплакал", вот "избушки-пятистенки глядят, как будто ластятся щенки", а там "задумчиво в полях шаманит ветер", "скулят от ветра бедные рябины – собачки у зимы на поводке", "изгибы гор – как в седлах печенеги, исписаны стальным клинком дорог", "где телега бежит по грунтовке, словно кисточка по полотну".

               Сказать про наступающую уральскую осень? Извольте: "Уж день угрюм и речка холодна, уж на шиханах кровоточат вишни". Грустно. И потому: "Усталые они, мотивы, про осень и последнюю любовь". 

                Сказать про новогодний вечер? Пожалуйста: "Входим мы в аромат апельсинов и дурман от еловой смолы". Хотите кожей почувствовать южный вечер? Читайте: "Он наступает – вечер в пышной неге, закат кровав и мраморен Восток". И "Карадаг в гамак небес прилег". А сам лежишь: "утопической сказкою Грина запеленутый в жгучий закат".

                Или пришло желание из осенней прохлады переместиться в жаркий летний день: "Сонный обморок лета в паутине, как в патине". Захотелось же вам просто зависнуть в цветовой гамме июля: "Распустило шиповника цвет на зеленом и хвойном вельвете". Образы, образы, образы… Он, пожалуй, мастер говорить красиво.

                 "Горизонты сгибая в дугу"

                 Особая, трепетная и искренняя любовь к Уралу. "С кедра лихо сбивая орехи и бруснику разбрызгав пятой, свыкнусь с чудным уральским рельефом и капризом погоды крутой". Я пройду "там, где волюшки страсть шебутная шаловливо флиртует с судьбой". И "наверно, успею, смогу по земле походить до упаду, горизонты сгибая в дугу".

                  Он топограф-геодезист по профессии, таежный человек. После Сысертского топографического училища несколько лет работал в геологических экспедициях, прошел "полевые сезоны" на Урале, в Северном Казахстане, на Кавказе — "ветер странствий ностальгией дик, но и соблазнителен, как фея".

                  До этого, живя в Талице, прошагал тропой рабочего в лесничестве, кочегара, грузчика. Познал тяжелейший физический труд, сумев и в годах перегрузок, недосыпа увидеть романтику поэтики – ведь стихи приходили с детства, вместе с ним взрослели. Когда он, не боясь заглянуть далеко вперед, с иронией напишет: "Уже не звякая гитарой, качая старость на плечах…", то сам себе улыбнется: рановато про старость.

                  Потом был Тобольск, духовная семинария – теперь уже труд мозга и души. Духовный сан. Пять лет службы настоятелем православного храма во имя Святителя Николая Чудотворца в поселке Елкино. И сейчас он настоятель Нижнетуринского православного храма во имя святителя Иоанна Митрополита Тобольского. Батюшка, проповедник, наставник, учитель и воспитатель в воскресной школе "Илиотропион", человек, глубоко уважаемый в городе и поселках. Ну, и по-прежнему — поэт с пером и тонким, и игривым. Как он с иронией говорит про себя: "Клеймил меня, видно, печатью какой-то восторженный бес", а в другом стихотворении: "Был посвящен я солнцем и луной в счастливые поэты-лоботрясы". Спрашиваю: "Почему лоботрясы?". Отвечает: "Да потому, что все мы – около. Писать – трудиться, значит, и трудиться. И, ох, как далеко до совершенства!".

                   "Исповеданием очищен"

                    Двух тем мы не стали глубоко касаться в нашем разговоре: "Вера и поэзия", "Поэзия и любовь". Анатолий Михайлович полагает, что писать на эти темы может только высокопрофессиональный мастер слова. Он же себя считает не готовым, не достойным, называет себя честным дилетантом и вовсе не бравирует словом, напрашиваясь подспудно на комплименты.

                     В своих философских стихах-размышлениях спрашивая себя: "Исповеданием очищен, доволен ли своей судьбой? Какое в сердце пепелище, какая длительная боль?", он отвечает: "Снова риск есть сорваться в слове, ложно скажешь – и дело швах. Не мукой, а пустой половой будешь смолотым в жерновах".

                     Темы веры и любви для него почти табу не столько из-за боязни навредить несовершенством пера душе и сердцу, сколько из-за неосторожности скатиться в обыденную упрощенность и других за собой увлечь.

                      — О вере уже написано. Написано с особым светом. А любовь просто купается в поэзии, — говорит задумчиво. – А чтобы подчеркнуть мою религиозность, хватит и одной строки. Например: "Осень утекает в образа…" Разве не подразумевается в картине смена сезонов, угасание,- религиозного восприятия, наполненного чувством – надежды на повторение и возрождение?

                      И он "по-прежнему доверчив, хоть и бретёр уже – изволь, стихослагаемым наречьем парирует тупую боль". И пишет. Много пишет.

                      "Мне судьба дорогу стелет шпалами"

                      С девяностых годов много печатается. Газеты – местные, областные, московские, журналы – "Смена", "Русская фаланга", "Европеец","Доброволец", "Ultima Thule", "День и Ночь" в том числе и зарубежные: "Церковное слово" (Австралия), "Православная Русь", "Жемчужина" "Русский паломник" (США), "Европейская словесность" (Кельн).

                       — Никуда ничего не высылал. Редакторы сами как-то меня находят, приглашают печататься, — смущенно улыбается.

                       На сайте "Стихи. Ру" в Интернете у него около 350 стихотворений. Это 6-7 приличных стихотворных сборников общепринятых размеров. Есть рассказы, новеллы, мысли, сонеты, рондо, канцоны, мистика, эзотерика. Но простые, понятные всем стихи превалируют. Их охотно читают, вступают с автором в переписку, оценивают, критикуют, хвалят, пишут рецензии.

                        Оценил творчество Анатолия Кузнецова и Союз российских писателей. Не так давно его приняли в члены этого творческого Союза. Для маленькой Нижней Туры – событие неординарное, согласитесь. Для Анатолия Михайловича, его родных и его коллег по перу – радостное и приятное. Как не суди, а это, можно сказать, "пятёрка" за труд и талант, за несчитанные встречи с читателями и почитателями, за открытую душу.

                         "Мне судьба дорогу стелет шпалами, вертится, как корабельный винт", — пишет он. И говорит: "Хобби у меня переросло в труд и творческое производство, постоянно подстегиваемое словом "надо", все время нужно обновляться в этом процессе, есть резон поэкспериментировать словами и образами и поделиться с другими. А сколько чудесных людей я встречаю, о которых хочется рассказать!

                          "Назойливые прилагательные, невыносимые причастия, междометия, как воробьиные стаи…". Это герой Василия Аксенова так выразился в телевизионном многосерийном фильме о постоянном обязательстве писательства. Что ж, в унисон.

                          "Согну болезненно ладони"

                          Возвращаясь к фильму ("Преступная страсть" по мотивам романа В.Аксенова): "Член Союза писателей Советского Союза имеет право на покупку автомобиля, усиленный паек и отдых в литфондовском санатории!"

                         — И "на собственный стол, чтоб писать в одиночестве", — с улыбкой продолжает Анатолий Михайлович фразу, которую я по случаю вспомнила.

                         - И что, настолько одинок творческий человек?

                         - Когда пишу о Гражданской войне, я один на один с историей: "На станции с названьем крика выпи – Выя ночь режут рельсы, как трехгранники штыков.

                          — Поручик, запишите в рядовые. Я за Россию умереть готов!"

Спросят о Чечне, скажу: "Люблю и ненавижу поэтами прославленный Кавказ!" И в то же время я – священнослужитель, а мы – воины Христа, как подвига, так и романтики не чужды. Кавказ – это всегда узел неразрешимых судеб. Гордиев узел. Здесь приковывали титанов, ломали характеры, начинали войны. Получилось романтически об этом рассказывать у Толстого, у Лермонтова .Пытаюсь и сам как-то выразиться. Но романтика и кровь сочетаются пока плохо.

                        Война – особая по жестокости и противоречиям тема. К большому сожалению, она есть подвижная субстанция, не щадящая на своем пути никого. Последние мои стихи — уже про Сирию, Алеппо. Участие, боль, жалость… А что поэт еще может? "Согну болезненно ладони, как после выпада под дых…" И призову к соучастию в помощи пострадавшим.

                       … Добросердечный, искренний, мягкий, застенчивый. Талантливый. Поэт и гражданин, человек с ахиллесовым сердцем, уязвимым всякою бедою, и сострадательным, с чистой, открытой душой. Хороший, нужный поэт.

Наталья КОЛПАКОВА.

Фото из личного архива А.Кузнецова.

Вернуться к списку